Александр Герасимов родился в 2003 году во Пскове. Обучался в ДМШ №2 Санкт-Петербурга (класс преподавателя Александра Петрова). С 2017 г. учился в Лицее Искусств "Санкт-Петербург"‎ (класс преподавателя Олега Луферова). В 2020-2024 гг. – студент Санкт-Петербургского училища им. Н.А. Римского-Корсакова (класс доцента Дмитрия Воронцова). С 2024 года – студент Санкт-Петербургской консерватории им. Н.А. Римского-Корсакова (класс того же педагога). В 2020 году стал победителем VIII Открытого (Международного) конкурса юных исполнителей, посвященного М.П. Мусоргскому и Н.А. Римскому-Корсакову (Псков). В 2022 году – победитель XIV Открытого Всероссийского конкурса молодых исполнителей на духовых и ударных инструментах им. Ю.А. Большиянова (Краснодар). В 2023 году – победитель X Международного конкурса «Серебряные звуки» (Петрозаводск). С 2022 года является участником Всероссийского юношеского симфонического оркестра под управлением Юрия Башмета. С 2025 года – артист группы валторн АСО Санкт-Петербургской филармонии им. Д.Д.Шостаковича.

Александр Герасимов: Этот сезон был крайне насыщенным на события и концерты. Во-первых, конечно же, хочется упомянуть «Реку талантов» 2025, на которой удалось во время мастер-классов позаниматься с потрясающим педагогом, концертмейстером Заслуженного коллектива России Игорем Сергеевичем Карзовым. После мастер-классов мне была дана возможность выступить с оркестром Ульяновской филармонии. На публике я тогда представил Концертино Вебера, и мне было приятно работать как с дирижером Андреем Даниловым, так и с оркестром Ульяновской филармонией.
Вторым немаловажным событием стало выступление в «Английском зале» Санкт-Петербургского Дома музыки в марте этого года. Все дело в том, что тогда я только вернулся после двухмесячного курса молодого бойца и поступил в Адмиралтейский оркестр Ленинградской военно-морской базы, где я сейчас прохожу срочную службу. И на тот момент стояла задача не просто восстановить форму, но и выучить целую программу к довольно ответственному концерту. Я искренне рад, что с этой задачей справился, и концерт прошел успешно. 

Санкт-Петербургский Дом музыки (СПДМ): В год юбилея Моцарта его сочинения звучат особенно часто и, в частности, в программах Санкт-Петербургского Дома музыки. В чем для Вас заключается феномен его музыки?
Александр Герасимов: На самом деле у Моцарта и валторны особые взаимоотношения. Четыре Концерта с оркестром, Концертное рондо с оркестром и Квинтет для валторны и струнных были посвящены давнему другу семьи – Йозефу Игнацу Лейтгебу. На тот момент он считался одним из лучших валторнистов Европы, и концерты Моцарта, которые исполнялись еще на натуральных валторнах, считались крайне виртуозными. Моцарт так или иначе сопровождает любого валторниста всю жизнь, начиная от академических концертов и экзаменов в училище, и заканчивая прослушиваниями в оркестр, где обычно требуют Второй или Четвертый концерт. Я бесконечно люблю эту музыку, хоть и честно признаюсь в ее крайнем коварстве для заучивания и исполнения.

СПДМ: В программах Дома музыки Вы также исполняли сочинения отца и сына Штраусов – Франца и Рихарда. Это уже другая эпоха. И, наверное, другая музыка? Что в ней Вы для себя открыли?
Александр Герасимов: Для меня как валторниста это фамилия стоит отдельно. Франц Штраус внес огромный вклад не только как мастер инструменталист, не только как отец всемирно известного композитора, но и как творец он также оставил великое наследие. В концерте Дома музыки «Парад духовых» я исполнял его самое знаменитое произведение «Ноктюрн» op.7, и что нетипично, это произведение было переложено на множество инструментов, включая скрипку. Остальные произведения хоть и не настолько известные, но его Концерт для валторны с оркестром op.8, Интродукция, тема и Вариации op.13, две Фантазии также заслуживают отдельного внимания. И, конечно же, он оказал влияние на композиторский почерк своего сына Рихарда. Свой знаменитый Первый концерт для валторны он написал под чутким руководством своего отца. Произведений, посвященных отцу, у Рихарда также довольно много – это и Второй концерт, и его собственные Темы и вариации для валторны и фортепиано и, конечно, «Анданте», которое мне довелось сыграть в цикле «Вечера в Английском зале».

СПДМ: Участие в каких проектах Дома музыки для Вас наиболее ценно?
Александр Герасимов: Я уже упомянул «Реку талантов» и «Вечера в Английском зале», но также в этом сезоне для меня стал открытием зал Николаевского дворца. Зал с точки зрения акустики потрясающий, тембр валторны в нем раскрывается с наилучшей стороны, и самое главное: играть в нем крайне комфортно, и поэтому абсолютно не возникает проблем экспериментировать на сцене со штрихами и нюансами, зал отлично передает как три пиано так и три форте. С большой теплотой вспоминаю камерные концерты проекта «Музыкальная сборная России» в Амфитеатре Образовательного центра «Сириус» и Воронцовском дворце.

СПДМ: Валторна – не самый популярный выбор для начинающего музыканта. Расскажите свою историю знакомства с инструментом.
Александр Герасимов: Изначально меня родители отправили постигать мастерство игры на фортепиано. Я вырос в музыкальной семье. Моя мама Ирина Валерьевна Герасимова – теоретик, сейчас она профессор кафедры древнерусского певческого искусства Санкт-Петербургской консерватории. Мой отец Игорь Анатольевич Герасимов – уже много лет работает контрфаготистом в оркестре Санкт-Петербургской капеллы, его не раз отмечали как одного из лучших исполнителей на таком редком инструменте, и, к слову, достаточно поездил на гастроли с многими именитыми коллективами: Мариинским театром, Михайловским театром, Musicaeterna и другими. И так получилось, что друг нашей семьи Александр Михайлович Петров, который тогда работал в Михайловском театре, устроился на работу в музыкальную школу преподавать замечательный инструмент – валторну. Родители меня познакомили с этим инструментом, показали фотографии, дали послушать и, недолго думая, уже через неделю моя нога ступила в новую музыкальную школу с новым педагогом и инструментом, с которым я до сих пор и остаюсь.

СПДМ: Валторна, наравне с гобоем, считается самым сложным музыкальным инструментом. Какие сложности кроются в нем, и как Вы их преодолеваете? Как бы Вы описали характер Вашего инструмента?
Александр Герасимов: Самым сложным в нашем инструменте является то, что не существует понятия идеальной игры с технологической точки зрения. Это и сложность, и прелесть инструмента одновременно. Путь к постижению мастерства игры на валторне тянется всю жизнь. Валторнист как инструменталист всегда голодный на поиски: где-то мундштук поменять, а тут новые упражнения на дыхание или развитие аппарата, а тут новую постановку попробовать. Конечно, у валторнистов есть свои школы, как и у любых других инструменталистов, но всех валторнистов объединяют как раз бесконечные поиски совершенства.

СПДМ: Шутка про то, что, когда валторнист исполняет соло, на него молится весь оркестр, имеет под собой основание? Риск попасть мимо нот действительно так велик, даже в небольших сольных фразах?
Александр Герасимов: У этой шутки есть небольшое дополнение, что все валторнисты попадают в рай, потому что даже Богу жалко становится валторнистов, когда снова где-то прилетел «кикс». Это когда случайно цепляешь не тот обертон, и случается характерное «шкря» во время исполнения. На самом деле это большая проблема инструмента, потому что даже главные мэтры валторны современности, исключительные профессионалы своего дела и солисты в том числе могут сыграть десятки концертов, но обязательно в одном случайно вылетит «кикс», причем он может случиться не обязательно в трудных местах, а, как назло, как раз в простых и небольших фразах. Как побороть эту болезнь полностью, к сожалению, еще не придумали, но можно существенно сократить «киксы» путем упорных самостоятельных занятий, длинных нот и работой над дыханием. Даже если банально хорошо разыграться перед выступлением или любой игрой, это уже существенно снижает количество «киксов». Волнение, к сожалению, тоже влияет, но это один из способов выделения мастера, если человек умеет не только играть красивым звуком и строить потрясающей красоты музыкальные фразы, но и еще может совладать с таким существенным недостатком инструмента, это производит фантастический эффект на слушателей.

СПДМ: Это еще и технически очень сложный инструмент с множеством деталей. За ним нужен особый уход?
Александр Герасимов: Про валторну есть один интересный факт: если распрямить валторну, все кроны и трубки в одну линию, получится 4-5 метров длиной. По уходу за инструментом у каждого валторниста подход сугубо индивидуальный, я стараюсь раз в полгода-год носить инструменты к мастеру на профчистку, по мере необходимости заливаю масло и смазываю кроны. В зависимости от инструмента, у валторны, например, могут порваться жилки на вентилях, надо в идеале иметь несколько штук с собой и уметь оперативно поменять.

СПДМ: Какими качествами, на Ваш взгляд, должен обладать солист?
Александр Герасимов: Довольно трудно ответить на этот вопрос, на мой взгляд, каждый солист – это отдельный мир, трансляция целой вселенной слушателю. Объединяет всех солистов одно – это личность, которая выбрала путь служения и вкладывающая свою душу в каждую ноту, каждый такт музыки.

СПДМ: Какие планы Вы строите на предстоящий концертный сезон?
Александр Герасимов: Планирую дальше выступать как солист, в ближайших планах – подготовиться к V Всероссийскому музыкальному конкурсу, программа крайне насыщенная и интересная. И самое главное – заниматься дальше, много и упорно!

СПДМ: Какой совет Вы хотели бы услышать в начале своего пути в музыке, чтобы передать его следующим юным солистам?
Александр Герасимов: Я бы хотел себе в начале пути и другим юным солистам посоветовать меньше расстраиваться из-за неудач, относиться к этому с иронией к себе и спокойно идти дальше достигать своих целей.

Интервью подготовила Татьяна Михайлова